Короткие истории, от которых перехватывает дыхание.

Разия Хасанова, режиссер

Это самые крутые современные рассказы.

 

Марина Клочкова, автор портала "Моя Планета"

ИСТОРИИ ИЗ СБОРНИКА "АВАНТЮРИН"

Читать далее 

РУБИН В ВИНЕ

Вечер затухал, как угли покинутого костра. Усталые быки в хлевах выдыхали из ноздрей горячую тишину. В порту поднимались якоря, а моряки, уставшие от предсказуемости твёрдой земли, с вожделением смотрели на горизонт.

В городке на отвесной скале девушки заплели косы на ночь, щеками прижались к подушкам и погрузились в мечты. Закачались люльки, послышались колыбельные, шёпот, храп. Одно за другим погасли окна. К полуночи все уснули, никто не слышал, как рядом вздохнул вулкан. Трещина от этого вздоха поползла по скале, рассекла дом Джакомо, прошлась по плитке пола и штукатурке стен. Дом весь подался к пропасти, просела спальня и накренилась кровать, упала корзина с лимонами, скатились яблоки со стола.

Слушать аудиорассказ  
Читать далее

ПО КАПЛЕ ВОЗВРАЩАТЬ ДОЖДЬ

День выдался жарким. Семья Шонг спасалась в тени соломенного навеса у крыльца своего дома. Старик откинулся на спинку плетёного кресла, в гамаке лежал молодой мужчина, женщина шелушила фасоль, сидя на табуретке.
— Пятна на ткани памяти могут поблекнуть, но не исчезнуть, — вдруг сказал старик Нуо.
Чай с утра не остывал в его чашке, лёд в посёлок привозили раз в неделю; все в семье знали, что когда жарко и невозможно работать, старик заводит длинные разговоры.
— Ты даже не помнишь год, в который родился, — усмехнулась невестка, наблюдая за толчеёй мошек над лужей.
— Зачем мне помнить ненужные вещи? — ответил ей старый Нуо. — Память — это лаковая шкатулка, в ней нельзя хранить гвозди. Такой её никому не подаришь.

Читать далее 
Читать далее 

ДВАДЦАТЬ НОВЫХ ИСТИН

Давно зарос травой её двор, заколочены окна. Только ветер подметает ступеньки, дождь моет стены. Даже кот и собака, когда поняли, что в доме больше не будет хозяев, прижились в других семьях.

Есть такие в нашей деревне, кто уже забыл, как однажды в сумерках к этому дому подъехала тёмная машина с людьми в форме. Деревенские наблюдали из темноты, как всю семью — супругов и их дочь Льен — затолкали в салон автомобиля. Дверь дома осталась настежь открытой. Даже когда машина скрылась, никто не решался запереть дом соседей: все боялись прикоснуться к проклятому месту и навлечь на себя несчастье. Чай нетронутым остыл в их чайнике для заварки. Рисовая лапша заплесневела в кастрюле. 

Слушать аудиорассказ  
Читать далее

АВАНТЮРИН

Мы сидели на застеклённой веранде, со всех сторон обдуваемой ветрами. Йорк засунул кончик сигары в гильотину и произнёс:

— Хочу увидеть Рио-де-ла-Плата.

Голос выдавал в нём романтика, сутулость и дёргающееся веко — многолетнего узника офиса. Под старость Йорк мог наконец пожить в своё удовольствие: построить дом на холме с лучшим видом на бухту, нанять пять служанок с Гаити, купить длинную яхту и щеголять по Род-Тауну в капитанской фуражке. Но единственным капитаном на той веранде был я.

— Рио-де-ла-Плата? Просто залив коричневого цвета…

— Нет, нет, ничего не рассказывайте. Я всё хочу увидеть сам. Ваша задача — рулить.

Читать далее 
Читать далее

МЕФОДИЙ

Ему приснилось, что он куда-то спешил, как вдруг услышал позади чьи-то шаги. Обернулся, но в темноте не увидел лица, лишь седую бороду до ключиц и вышитое на рубашке колесо.

— Что тебе надо, старик?

— Не горюй, — отвечает ему человек, — не бывает разлук, а смерть — это дверь. Мы все одни и те же души на этой земле, только меняем вид. Ты ещё найдёшь того, кого потерял, если не сейчас, то потом.

— Я должен идти.

Мужчина проснулся, откашлялся, заморгал в темноту.

— Я должен идти, — повторил он уже наяву.

Читать далее 
Читать далее 

Моя НАХОДКА года! Живые, гипнотические рассказы своим смыслом расплавили сердце.

Алена Благочиннова, декоратор

Хочется, чтобы это наслаждение от путешествия по континентам и судьбам никогда не кончалось.

Ирина Парфенова, писатель

ИСТОРИИ ИЗ СБОРНИКА "ЛУЧШЕ ЖУРАВЛЬ"

Читать далее

ДЖЕЛЕМ

Группа туристов всю ночь взбиралась на гору. Мы хотели первыми улыбнуться большой золотистой корове — она не спеша брела к нам с востока. Вначале дорога была широкой. Путники трещали пустяками, шутками на всех языках мира, но с каждым метром гора всё яростнее отбирала у нас дыхание, силы. Люди карабкались молча, садились на валуны у дороги, обжигали рот кофе, платили арабам за осликов цену, которую те называли.

Ближе к вершине, как и должно быть, тропа стала каменистой и узкой. Я умирал от желания присесть отдохнуть, но видел впереди парня: крепкую спину, кудри, что танцевали под каждым порывом ветра; и думал: «Он остановится перевести дыхание — и я тоже». Не догадывался, что дом этого человека — дорога, и не стоило мне с ним тягаться.

Читать далее 
Читать далее 

АБСОЛЮТНО ЧИСТЫЙ ПО ЦЕЛИ ХОД

Разглядывая один из глубочайших каньонов в мире, землю индейцев навахо, я старался не корить себя за упущенный чемпионский титул. Но красота не всегда отвлекала. Перед глазами то и дело всплывали сбитая ладья, две пожертвованные пешки…

— Были и хорошие комбинации, чёрт побери! — бросил туда, где открытой раной зияли четыре земные эры. — Надо же завалиться на коротких партиях в финале! Почему мне никак не даются блицы?

Во рту стало горько. Я полез в карман за карамелькой, но неожиданно мне под ноги упала тетрадка. Я оглянулся: хозяин предмета уходил с верхней смотровой площадки. Я побежал за ним, хотел спросить, не случайно ли он обронил бумаги.

Читать далее 
Читать далее 

ЗДЕСЬ БУДЕТ МОЙ ДОМ, В САН-ОНОФРЕ

Я много ходил до того, как пришёл в Сан-Онофре.

Родился между джунглями и пустыней, неподалёку от гор с белыми головами, внутри которых индейцы тайрона спрятали свой золотой город. Зовётся эта земля Гуахирой. Но все мы должны были уйти оттуда после того, как вода заболела. Деревья стали ломкими и белыми, как паутина. Поля покрылись багровой коркой. Реки вытолкнули из себя всё живое вместе с белопузой, распухшей рыбой.

Я был сиротой, потому мне ничего не оставалось, как отправить себя в дороги. Только с них меня и не гнали. Шёл по стороне, где было больше тени, от Боготы до Гуякиля; от Нейвы до Буэнавентуры. Другие путники, не то что хлебом, не делились со мной даже улыбкой. Еды я мог добыть лишь у оседлых. 

Слушать аудиорассказ  
Читать рассказ 

ЗАКОН СУББОТЫ

Если назначить с вдохновением встречу, оно придёт, это точно.
Я всегда договариваюсь с ним на девять. Сажусь за стол, застилаю его бумагой, беру комок сырой глины. Разминаю, скатываю трубочкой, комкаю снова — и вот оно, озарение: будет ваза. Сделаю её цвета весеннего Арарата, когда подтаивает ледяная корка, и земля дышит жадно, как ловец жемчуга, вынырнувший на поверхность. Молодые дерзкие горы плюются огнём и всё вокруг себя сжигают. Старые горы, наоборот, собирают на себе землю. Пусть такой, землистой, будет и эта ваза, лишённой симметрии, в складках…

От моих движений скрипит табуретка. Ступни на досках, холодная вода в стакане. В левом углу стола — ежедневник. С его помощью я веду себя к цели. 

Читать рассказ  
Читать далее

В 2013 году, гуляя по бразильскому городу Салвадору, я нашла историю, которая заискрилась в голове бенгальским огнем. Но писать ее начала лишь в 2014. Мои редакторы из Conde Nast Traveller и "Моей Планеты" требовали новых текстов, а я отмалчивалась и строчила роман. Строчила ежедневно, с утра до вечера, восемь месяцев подряд. Когда черновик раздулся до 900 страниц, я познакомилась с первым в жизни творческим кризисом. 
Тогда бросила роман и взялась за рассказы. Появился "Авантюрин", за ним - "Лучше журавль". У меня больше не осталось поводов откладывать переделку "Бразилиса", того самого большого романа, про который я говорила во всех интервью.
От 900 страниц остались 130 самого пронзительного, важного и... сказочного. Они про то, что для каждого на земле приготовлено свое сокровище. Нужно только довериться сердцу и научиться различать знаки судьбы, чтобы найти его. 

ЭПИЗОДЫ ИЗ РОМАНА "БРАЗИЛИС"

Читать начало романа

ИСТОРИЯ

ЧИКО-РЕЯ

Корни деревьев ломали асфальт, как печенье. Автобус прыгал на них, забираясь в горы. На моих коленях вздрагивала книга про Чико-Рея. Так прозвали короля Галангу из Конго. Он рабом попал на рудники Минас-Жерайс оттого, что слишком любил охоту.

То тут, то там из травы высовывались уши. Всё внимание свиты досталось зайцу, потому во владения короля незаметно пробралась португальская шайка. Галангу и его придворных окружили, связали, затолкали в трюм «Магдалены», где уже сидело в цепях остальное племя.

Ночь спрятала судно в себя, в доски борта стучали волны. Король прошептал:

— Попросим все разом Замби-Апунго, чтобы потопил корабль и отпустил нас.

Читать далее 
Читать историю Мерседес 

ИСТОРИЯ

ВИВИАН

С тех пор как Марко О’Шейли решил отправиться за золотом на новую землю, его невеста не знала покоя.

— Может, эта Бразилис вовсе не существует, — говорила Вивиан. — Останься.

Марко ей отвечал:

— Вернусь с деньгами — сыграем свадьбу.

Как возразить ему Вивиан не знала.

Он уехал, а она по ночам не спала, слушала бой часов на городской башне. Время растянулось, как караван бедуинов. Казалось, между ударом и ударом проходила вечность. Если под рыжей копной появлялась мысль — она была лишь о Марко. Если вытекала слеза — она была об ушедшем. 

Читать далее 

Нравится моё творчество? 

Подпишитесь на рассылку, чтобы быть в курсе новостей.