Сделать своими все на свете дороги

Просыпаться от света — летом в деревне он беспощадный. Надеть платье, попросить, чтобы заплели косу (сама никогда не умела). Выскочить во двор, первым делом заглянуть за ворота: может быть, кто-то уже гуляет. Никого: слишком рано. Думать, что делать со всей этой свободой.

 

Снять с малинового курса божью коровку, пересчитать пятнышки на красной спинке, загадать желание, отпустить на небо. Найти в саду бабушку, спросить сколько осталось до Дня Духов. Взять велосипед, прокатиться до фермы, посмотреть, как пасутся коровы в загоне, понять, что пустое вымя пахнет иначе, дотянуться через ограду до влажного носа теленка, погладить бархатную морду. На обратной дороге остановиться у кустов волчьих ягод, посомневаться: правда ли они ядовиты? Рвануть в место, с которого видна трасса. Ждать, пока проедет машина красного цвета, как у папы с мамой. Затаить надежду. Поставить велосипед в сарай, разыскать в саду тетю, спросить, сколько осталась до Ильина дня. Подумать, что надо успеть накупаться.

 

Пойти в курятник, собрать из гнезд теплые яйца. Отдать сестре, чтобы та их сварила. Потом выждать вечность, пока они стынут, очистить от скорлупы. На круглой дощечке покрошить их — готов корм цыплятам. По одному вытащить птенцов из корзины, осторожно, чтобы не всполошилась наседка. Смотреть как те, пушистые, нежные, делают первые шаги в этом мире. Развязать мешок с зерном и запустить руку в сухую прохладу зерен. Насыпать несколько горстей в подол и накормить тех цыплят, что постарше и уже ночуют в сарае.

 

Зайти в дом, посмотреть, что делает сестра. Читает. Спросить, когда приедут родители. Посмотреть в окно, помечтать о рыбалке с папой, когда нужно взвалить удочки на плечо, нести до озера пустое ведро, червяков в банке. Выбрать место на берегу и сидеть тихо, ждать, пока дернется леска. Смотреть на облака, на крыши нашей деревни, на папин резиновый сапог, на его профиль, на руки в мозолях. Снова глядеть на поплавок, в банку с червями, на лягушек в осоке.

 

Сбегать домой, нанизать на палец баранок, набрать вдоль тропинки ягод, половину съесть, половину раздавить в карманах. Спросить у папы, сколько осталось до Яблочного спаса, когда нужно вставать рано, ничего не есть, повязать на голову платок и долго добираться до церкви. Там стоять в толпе взрослых, слушать грустные песни, дышать ладаном и свечным нагаром, хотеть поскорее на воздух. Дождаться, пока нагруженный золотом священник даст вино в серебрянкой ложке и положит в рот кусочек хлеба. Всё, свобода.

 

Свежие бублики и сухари с изюмом размачивать в сладком черном чае. Смотреть в окно, где свет из серого превратился в серый. Желать, чтобы дождь шел подольше, потому что так будут глубже лужи. Надеть резиновые сапоги. Становиться в грязь и представлять, что эта трясина. Смотреть на пузыри и воображать, что что глаза колдуньи, которая вот-вот схватить за щиколотку и затащит в свой мир подводный, подземный. 

 

Едва выглядывало солнце, земля просыхала. Бежать на бугор, смотреть на следы от чьего-то костра, на очистки запеченной в углях картошки, на розовые разводы на небе над пшеничным полем. Писать на березе своё имя и мечтать, что однажды рядом своим напишу ещё чье-то и нарисую сердечко. Добрести до старого колодца, заглянуть в него, вдохнуть его запах. Всё заброшенное манило. Мы залезали в пустые дома, пугали друг друга историями о приведениях, собирали в высокой траве яблоки, сливы. Иногда находили ежика на тропинке, отпаивали его молоком, передавали из рук в руки, нехотя отпускали обратно в природу, загадывая скоро встретиться с ним снова. 

 

Всё время ждать кого-то или чего-то, но больше всех почтальона. Не было удовольствия больше, чем прокатиться на его телеге. Схватиться за гладкие бревна, забраться на телогрейку, что расстелена на мягком сене — обеде для его кобылы. Слушать стук копыт по земле, смотреть, как лошадь хвостом отгоняет мошек, жмурится при каждом взмахе хлыста, убеждать себя, что кобыле не больно. Ехать так далеко, насколько позволят. Спрыгивать с телеги у водонапорной башни. Возвращаться пешком по дороге, оборачиваться, глядеть на цепочку своих следов в пыли. Понимать, что ветер нежней к тем, кто идет пешком, чем к тем, кто едет.

 

Быть уверенной, что когда встану взрослой, обязательно куплю себе лошадь, чтобы сделать своими все на свете дороги.