Используйте промокод AMOR для скидки на цифровые книги 

ОСТАНОВКА

Когда мы перестаём разговаривать с собой, мир становится таким, каким он должен быть.

Карлос Кастанеда



Вода капала с деревьев на крышу автобуса. При каждом порыве ветра стёкла вновь усыпались рябью. После внезапного густого дождя пассажиры притихли. Те, кто не спал, глядели водителю в спину. Он, чувствуя внимание, замедлял ход на поворотах, не прятал белую полосу между колёс, а держал её по левому краю.

Щенок выбрался из коробки и уснул на коленях мужчины. Младенец пристроил голову на грудь матери и задышал через ротик. Две старухи с корзинами в руках закрыли веки и сомкнулись висками. Молодая женщина переложила спящую дочку на сиденье рядом, потянулась к верхней полке за одеялом. Ветер промчал вырванного из чьих-то рук воздушного змея. Мужчина в помятой шляпе оторвал взгляд от коленей и следил за синим драконом, пока тот не исчез в дымке. Взялся ногтем вычищать черноту из-под другого ногтя.

— Анхель, мы тебя искали. Где ты был всю грозу? Под кроватью?

— Нет, бабушка, на чердаке.

— Что ты там делал?

— Смотрел, как идёт дождь. И слушал.


Разговор из того старого дня проявился в этом дне, новом, как отпечатываются чернила с мокрого листа на листе белом. Мужчина вздохнул и снял шляпу.

Девочка-подросток на заднем сиденье вжала подбородок в пухлый рюкзак на коленях. Не отрываясь глядела на следы от чьих-то сапог в проходе. «Как сказать им, что меня выгнали из института? Чтобы платить за него, бабушка перестала давать десятину…»

Женщина лет сорока в новой, как у городских, одежде держала сумочку так, словно в ней лежали все её деньги. «…Надо попросить у кого-то пилу и ножницы для веток. Сад наверняка зарос, не пробраться. Стены дома захватила… Как называется эта трава, которая появляется сразу, как дом покидают люди? Я же когда-то знала…»

Новый порыв ветра, и на стекло налипли белые лепестки жасмина. Солнце опустило на землю соломинку-луч и пило с травы воду. Девочка с рюкзаком на коленях зажмурилась. «Соврать или сказать правду? Правду они всё равно узнают. Или уже знают, если получат телеграмму раньше, чем я приеду. Как ты не вовремя…» Она положила ладонь на живот и закрыла её рюкзаком так, чтобы никто не видел.

«Если снова польёт, пропало сено». Старик в джинсовой куртке поджал губы. «Жена-то наверняка его не убрала. Пока снимет с верёвок бельё, пока кур загонит, пока подставит вёдра под отводы — сено моё и промокло…»

Мальчик в выцветшей кепке подобрал с пола пятьдесят сентаво. Покосился на мать: голова той качалась в дрёме. Плюнул на монету и вытер её о брюки. «Ну вот, будет ещё одна сигарета». Спрятал находку в карман куртки.

Водитель открыл форточку. «Запотели окна». Кто-то заскрипел рукавом о стекло. «Кто там? — взгляд в зеркало. — Гринго. Этим вечно не спится. Странные люди. Я бы поспал. Ещё час в дороге».

Рыжий парень снова протёр окно и прилип лбом к стеклу.

— Остановите автобус!

Пассажиры подняли головы, осветлили взгляды.

— Что такое? Кому нужна остановка? — отозвался водитель.

— Мне! Мне! — тянул руку рыжий парень. — Остановите срочно!

Он выскочил из автобуса, подошёл к краю ущелья, поставил ногу на камень. Позади него пассажиры протирали круги в запотевших окнах.

— Что такое?

— Кому-то плохо?

— Почему мы остановились?

— Кто вышел?

— Гринго.

— Пако, спроси у водителя, в чём дело.

— Он сам не знает.

— Подожди, я вижу парня, стоит вон там, на обрыве.

— Что делает?

— Да ничего. Просто смотрит.

— На что смотрит?

— На небо.

Из автобуса вышла женщина в белом платье, таком же, как она, старом.

— Сынок, у меня в корзине под платком яйца. Надо скорей подложить их под наседку, а то остынут. Чего ты там встал? Поедем.

— Сеньора, четыре радуги, посмотрите. Вон там, над плантациями лимонов. Никогда такого не видел.

— Да, сынок…

Женщина хотела сказать ещё что-то, но не разжались губы. Она заковыляла обратно в автобус. Перед ступеньками подняла пожелтевшие от десятилетий воланы.

— Там четыре радуги. На них смотрит, — объявила она пассажирам.

— Чего?

— Ну и дела!

— Эй, парень, мы уезжаем! — закричал водитель.

Старик в джинсовой куртке поднялся с сиденья. Свистнул из дверей.

— Дружище, поглядел и хватит. Людям домой надо.

— Четыре полных радуги, одна над другой! Такого не бывает! — обернулся к нему рыжий парень и снова взялся щёлкать фотоаппаратом.

Старик вышел из автобуса и приблизился к иностранцу.

— Матерь божья!

Сдвинул на затылок шляпу. Достал из-под рубашки иконку и громко её чмокнул.

Из автобуса выпрыгнул мальчишка, карман которому грела монета. За ним вышли женщина в городской одежде, девушка с пухлым рюкзаком и красным носом, две матери: одна с девочкой, другая — с новорождённым. Водитель застыл на ступеньках. Наблюдал, как его пассажиры сбились в кучу на краю обрыва, затихли. Поглядел на каждую из четырёх радуг. Потом выше, выше, туда, где капли злой водицы готовились стать новой тучей; где по ночам сияет пуговицами пояс Ориона.

— Как ты там, Мариана?

Слова сделались колючками в его горле.

Девушка с пухлым рюкзаком покосилась на иностранца. Тот вернул ей взгляд, но с улыбкой. Та улыбка прилипла к её губам, как пчела к цветку, полному мёда. Девочка оглянулась на женщину в городской одежде. Та развела брови и улыбнулась тоже. Молодая мать достала белую грудь для младенца. Её мысль сделалась шёпотом:

— Может, Орасио меня и не бросит. Всё наладится. Каждому мужику нужна женщина в доме.

— Если не одному, так другому, — добавила незнакомка, которая рядом держала дочку за руку.

Старик в джинсовой куртке повёл плечами:

— Хорошо в этом году цветут апельсины. Все долги отдам с урожаем.

Мальчишка, нащупав монету в кармане, решил: «Лучше куплю Ирэн конфету».

Радуги одна за другой побледнели и растворились, но люди не двигались с места. Иностранец застегнул чехол от фотоаппарата, надел рюкзак на плечи, повернулся к водителю:

— Спасибо, начальник. Можем ехать.

Пассажиры нехотя побрели в автобус. Водитель включил радио, нашёл волну с трансляцией футбольного матча. Через три поворота стекла вновь запотели. «Зачем я с ним пошла? Агния предупреждала, что луна плохая…» «Стащу у матери монету в пять песо, хватит на три фейерверка…» «Месяц прошёл, а он коня не может объездить…» «Старую мебель с чердака продам по дешёвке…»

Лишь один из путников как прежде протирал себе кружочек в окошке.


 
 

Лишь одна из множества историй, которые останутся в вашем сердце.

Купите книгу, чтобы прочитать все.

Купить сборник "Лучше журавль"